Выпал из обоймы

В правительстве России стало одним вице-премьером меньше. Возможно, это продолжение "настройки" правительства, о которой так долго говорили в Кремле. Возможно - лишь понижение статуса не устраивающего власть чиновника. В любом случае, эта отставка означает серьезный пересмотр концепции реформы российского ВПК и, возможно, свидетельствует о начале нового этапа борьбы за финансовые потоки российской "оборонки".

Первое в истории путинской России понижение в статусе выходца из Санкт-Петербурга породило разговоры о возможном охлаждении президента к "питерской" команде и постепенной переориентации на "старую московскую гвардию". Сторонники такой версии "полуотставки" Клебанова подчеркивают, что "московским" - в первую очередь Михаилу Касьянову и Александру Волошину - при этом даже не пришлось плести сети сложной аппаратной интриги. "Проблема заключается в том, что целый ряд "питерских" за то короткое время, что находятся на руководящих постах в Москве, уже успели продемонстрировать свою некомпетентность. Нашлись люди, которые смогли обратить внимание президента на это", - считает один из источников "Профиля". Если это так, то история с Клебановым вполне показательна. По крайней мере, самые разные люди, так или иначе сталкивавшиеся с деятельностью экс-вице-премьера, в один голос заявляли, что решающую роль в его понижении сыграла "критическая масса недовольств, характеризующаяся одним словом - "достал!".

Никто не отрицал, что этой отставки представители старой московской элиты действительно желали. Точнее, желали получить доступ к финансовым потокам подконтрольных Клебанову ведомств. А это не только собственно оборонный заказ, но и доходы от экспорта вооружений, которые совокупно превышают $4 млрд. в год, и довольно серьезные финансовые потоки концерна "Росэнергоатом".Особенно актуальным желание контролировать эти средства стало после отстранения от МПС представителя той же "старой" элиты Николая Аксененко.

Кроме того, Илью Клебанова вряд ли можно считать полноправным "питерцем путинского призыва". По мнению наблюдателей, ни к "силовикам", ни тем более к "либералам", пришедшим во власть из Северной столицы, Илья Клебанов не относится. И с теми, и с другими отношения у него явно не сложились.

Пик обострения пришелся на начало января. Именно тогда Клебанов, воспользовавшись отсутствием в Москве Михаила Касьянова и вопреки позициям Алексея Кудрина и Германа Грефа, на заседании правительственной комиссии по защитным мерам во внешней торговле пролоббировал решение о повышении экспортных пошлин на подержанные иномарки. И хотя, вернувшись из отпуска, премьер отменил принятое под давлением своего зама решение, действия Клебанова окончательно рассорили его и с "либералами" Грефом и Кудриным, и с премьером. Тогда же - в начале января - г-н Клебанов "отличился" и на ниве военного сотрудничества.

Сначала им был объявлен тендер на реализацию подписанного "Рособоронэкспортом" почти полуторамиллиардного контракта на строительство двух эсминцев "959-ЭМ" для ВМС Китая. Спустя две недели, вопреки ожиданиям, победителем тендера был объявлен питерский Балтийский завод. Интрига заключалась в том, что наиболее вероятным исполнителем контракта считалось питерское же ОАО "Северная верфь". Именно "СВ" успешно выполнила аналогичный контракт, заключенный в 1997 году. Ожидалось, что и следующий контракт с ВМС КНР достанется ей. Однако возглавляемая Клебановым правительственная комиссия приняла иное решение. Причем, по мнению экспертов, интересы "СВ" отстаивали достаточно влиятельные силы в Москве, и лишь позиция вице-премьера определила окончательный выбор в пользу БЗ. Скандальности истории добавило и то обстоятельство, что, по мнению ряда аналитиков, возможности БЗ выполнить взятые обязательства довольно ограниченны. Естественно, в связи с таким неожиданным поворотом событий высказывались и предположения о присутствии в такой позиции вице-премьера личного интереса.

Таким образом, получалось, что Клебанов не только пролоббировал интересы отдельно взятого предприятия, но и поставил под вопрос реализацию дорогостоящего контракта. И это в то время, когда Россия как никогда заинтересована в военном сотрудничестве с Китаем.

Как отметил источник "Профиля" в структурах ВПК, этот и другие эпизоды "ярко показывают фирменный стиль" бывшего вице-премьера.

Заветам Бендера верны

Однако наибольшее число недовольных Ильей Клебановым сосредоточено отнюдь не в чиновничьих кабинетах в Белом доме и на Старой площади. Более серьезную "фронду" экс-вице-премьеру составляют как раз те люди, курировать работу которых он был призван. Речь, в первую очередь, идет о влиятельных руководителях оборонного комплекса, которые восприняли отставку своего куратора как самый дорогой подарок от президента к Дню защитника Отечества. Говорят, в высоких кабинетах предприятий оборонпрома не один день отмечали "карьерный вираж" вице-премьера.

По отзывам "оборонщиков", Илья Клебанов всегда воспринимался в их среде чужаком. И дело не только в том, что он, работая в оборонном ОАО "Ленинградское оптико-механическое объединение" (ЛОМО), долгое время, вплоть до назначения на должность гендиректора, отвечал за выпуск "товаров народного потребления". Больше всего "оборонщиков" задевало стремление Клебанова решать поставленные задачи, не считаясь с интересами "корпорации". Разработанная им программа реформирования ВПК вообще ставила под удар интересы многих "генералов от оборонки". Особенно тех, кто уже нашел свой путь интеграции в рынок и не стремился делиться заработанными средствами с кем бы то ни было - будь то государство или же выступающий от его имени чиновник.

Советские оборонные ноу-хау Клебанов хотел использовать для деприватизации предприятий ВПК

Реформирование оборонно-промышленного комплекса "по Клебанову", помимо интегрирования предприятий, предусматривало усиление контроля со стороны государства за деятельностью многочисленных компаний путем возвращения в госсобственность пакетов их акций. При этом сам механизм "приобретения" многим "оборонщикам" напомнил "сравнительно честные способы отъема денег", использовавшиеся известным персонажем Ильфа и Петрова. Именно так был воспринят пассаж из программы реформирования отрасли, предусматривающий минимальное использование бюджетных средств при консолидации в госсобственности пакетов акций. Получить же акции предлагалось, напомнив компаниям о правах государства на созданные еще в годы советской власти и до сих пор бесплатно используемые ими "результаты интеллектуальной деятельности". Иначе говоря, акции в обмен на ноу-хау советских времен. Или, как говорил бессмертный герой Ильфа и Петрова, "бензин ваш - идеи наши".

Понятно, что разработчик подобной концепции реформирования, чьи бы поручения он ни реализовывал, автоматически должен был нажить врагов среди вверенных его попечению оборонпромовцев. И он их нажил. Постепенно о деятельности Клебанова стали распространяться слухи явно компрометирующего характера, большинство из которых, в случае подтверждения, смогли бы украсить любое уголовное дело.

Все ниже, и ниже, и ниже...

Все это, видимо, и предрешило "понижение в статусе". Существуют две версии дальнейшего развития событий. По одной из них, вице-премьер признан "мертвым волком" и понижение статуса - это лишь способ мягко вывести его за скобки. Кстати, называют и вероятных преемников Ильи Клебанова на месте министра промышленности, науки и технологий. Один из них - "верный касьяновец" и нынешний сенатор Александр Дондуков, который покинул это кресло в прошлом году, второй - бывший глава "Росвооружения" Григорий Рапота. Скорее всего, поменяется и сама структура Минпромнауки. Есть версия о том, что науку выведут из сферы ответственности министерства, но вольют в него со статусом департаментов четыре нынешних оборонных агентства: "Россудостроение", агентство по системам управления (РАСУ), агентство по обычным вооружениям (РАОВ) и "Росбоеприпасы". "Росавиакосмос" сохранит свой нынешний статус.

Однако поскольку уход Ильи Клебанова из вице-премьеров не сопровождался какой-либо внятной мотивацией, возможен и другой вариант. Не исключено, что, "сконцентрировавшись на решении вопросов ВПК, а также на сотрудничестве с Минобороны в области выполнения гособоронзаказа", Илья Клебанов сумеет сохранить часть влияния и пребывая в Минпроме. Правда, влияние его на "Росэнергоатом", Минсвязи и МПС утеряно безвозвратно. И тут, кстати, тоже есть два варианта развития событий. Первый - бюрократический - состоит в том, что "свято место пусто не бывает". Это, понятно, означает появление на двери опустевшего вице-премьерского кабинета таблички с новым именем. Второй - "реформаторский" - заключается в реализации идеи Александра Волошина об упразднении института вице-премьеров и усилении влияния министров. Тогда со своими креслами в скором будущем распрощаются как минимум трое из ныне действующих заместителей Михаила Касьянова (предусматривается, что один заместитель председателя правительства все-таки останется - на всякий случай).

Что же касается "борьбы питерцев и москвичей", история с Клебановым вряд ли повлияет на ее исход. Просто наличие конкуренции между ними вполне устраивает президента. По крайней мере, пока.

* * *

Константин Макиенко, заместитель директора Центра анализа стратегий и технологий:

"На посту вице-премьера Илья Клебанов проводил в жизнь идею строительства военно-промышленных холдингов, оборонных корпораций. Идея эта была озвучена еще в 1994-1995 годах, когда стало понятно, что ВПК в нынешнем "разобранном" виде просто не имеет шансов на выживание. Смысл ее состоял в том, что ставшая после распада СССР неуправляемой "оборонка" нуждается в интеграции в корпоративные структуры. Здесь Клебанов ничего нового не привнес, все было придумано до него. Однако он, по собственным ли соображениям или руководствуясь вполне определенной конъюнктурой, стал проводником очень опасной для ВПК линии. Суть ее в том, чтобы максимально усилить госконтроль над предприятиями оборонного комплекса.

Понятно, что ВПК должен находиться под контролем государства. Рычаги для этого у государства есть и сейчас - это и госзаказ, и механизмы "золотой акции", игры госпакетами, которые на предприятиях ВПК все еще значительны (43% оборонных предприятий по-прежнему являются ГУПами, есть большие пакеты государства и в АО). Клебанов же, по сути, готовил даже не деприватизацию отрасли, а ее тотальную бюрократизацию.

Был найден и механизм - через восстановление прав государства на созданную еще при СССР и используемую до сих пор интеллектуальную собственность. Предусматривалось, что государство передаст свои права на ее использование предприятиям, которые сейчас пользуются ею как бы бесплатно. Взамен 50% +1 акция практически на всех предприятиях должны перейти в руки государства.

Эта идеология легла в основу утвержденной в октябре прошлого года федеральной целевой программы "Реформирование и развитие оборонно-промышленного комплекса (2002-2006 годы)". В ней, в частности, записано, что господдержка частным оборонным предприятиям может оказываться в том числе и в форме приобретения в собственность государства дополнительных пакетов акций этих компаний. В результате чего должно быть обеспечено госучастие в управлении создаваемыми холдингами, в том числе в части принятия решений по стратегии их развития и контролю за использованием финансовых средств.

При этом декларировалась необходимость минимального использования бюджетных средств. А это означает, что государство, по сути, выступило с идеей залезть в карман к частным компаниям. Увеличение же доли госучастия предлагалось обеспечить "за счет максимального использования прав государства на созданные ранее результаты интеллектуальной деятельности", а также за счет "возможной реструктуризации задолженности организаций по обязательным платежам или передачи в собственность государства пакетов акций АО в результате дополнительной эмиссии".

Почему эта идеология представляется предельно опасной? Причина проста: будущее российского ВПК связано с частным бизнесом. Во-первых, это качественно иной, по сравнению с госпредприятиями, уровень менеджмента. Во-вторых, частные "игроки" - это всегда стремление к корпоративному строительству. В-третьих, для частного бизнеса характерна большая открытость, а значит, и существенно меньший уровень коррупции и воровства: собственник не может воровать у самого себя, иначе он быстро перестает быть собственником. Кроме того, открытость является необходимым условием для привлечения инвестиций, без которых у ВПК просто нет будущего.

Наконец, частные предприятия демонстрируют очевидное стремление создать более сбалансированную структуру производства, где в наличии внутренний военный заказ, экспортный заказ и, самое главное, выпуск гражданской продукции. А инвестиционные ресурсы можно привлечь только под гражданскую продукцию, под выпуск военной продукции это сделать практически невозможно.

Именно исходя из всех этих обстоятельств, я считаю, что курс Клебанова на деприватизацию ВПК противоречил национальным интересам России. А кроме того, это явное движение в противофазу общему вектору развития российской экономики - постепенному уходу государства из бизнеса. Социализма никому уже не хочется. Сегодня в "оборонке" остались те, кто реально ориентирован на бизнес. Именно поэтому люди, которые с таким трудом начали строить или уже построили собственные предприятия, выступают против восстановления бюрократического контроля. Они не хотят передавать средства, необходимые для обновления фондов, внутренней реструктуризации предприятий, развития высоких технологий, под контроль некомпетентных чиновников.

Изменится ли что-то с уходом Клебанова? На самом деле он не ушел, он остается главой Минпрома. Сейчас это ведомство не играет существенной роли в "оборонке". Все рычаги влияния сосредоточены в пяти агентствах: "Росавиакосмосе", "Россудостроении", агентстве по системам управления, агентстве по обычным вооружениям и "Росбоеприпасах". Если Клебанову-министру удастся "подтянуть под себя" эти агентства, его полномочия останутся практически прежними. Другой вопрос, захотят ли агентства "выстраиваться" под "подбитую утку" - Клебанова".

* * *

Алексей Арбатов, заместитель председателя комитета Госдумы по обороне:

"Причины понижения в должности Ильи Клебанова никем точно не обозначены. К сожалению, такой подход уже становится традицией. Точно так же не были названы и причины недавнего увольнения группы адмиралов Северного флота. Система полной закрытости очень характерна для нынешней администрации президента. В этих условиях обществу остается только гадать, почему это произошло.

Я не исключаю, что понижение связано с работой Клебанова в комиссии по расследованию причин катастрофы на АПЛ "Курск".По моему мнению, Клебанов превратил комиссию в своего рода "тяни-толкая": изучая причины гибели лодки, моряки тянули в свою сторону, представители военной промышленности - в свою. При этом каждый исходил из узких ведомственных интересов. Мне кажется, у него просто не хватало твердости и авторитета, чтобы занять собственную позицию. Я слышал о нем хорошие отзывы как о руководителе предприятия, но в качестве главы оборонного комплекса федерального уровня он проявил себя как человек весьма скромных возможностей. Об этом можно судить хотя бы по тому, что за время его вице-премьерства ничего радикально у нас в оборонно-промышленном комплексе не изменилось.

Трудно сказать, изменится ли что-то с уходом Клебанова, поскольку до сих пор неизвестны причины его увольнения. Здесь можно только гадать. Если уход с поста связан с его идеей создания холдингов, то эта программа, вполне возможно, притормозится. Если же с чем-то другим, то реализация программы может даже ускориться".