Дело Павла Бородина

Октябрь 1998 года.

По указанию генпрокурора Юрия Скуратова советник Александр Мыцыков возбудил уголовное дело по факту "злоупотребления должностных лиц управления делами президента РФ при заключении контрактов на реконструкцию Кремля". Впоследствии оно получило известность как дело фирмы Mabetex – именно с ней управделами Павел Бородин заключал упомянутые контракты.

22 января 1999 года.

По поручению Генпрокуратуры России в Лугано в офисе Mabetex был проведен обыск. Генпрокурор Швейцарии Карла дель Понте допросила главу этой фирмы Беджета Паколли. Через несколько дней глава администрации президента Николай Бордюжа вызвал в Кремль Юрия Скуратова и, показав видеозапись, на которой "человек, похожий на генпрокурора", развлекался с девушками, убедил написать заявление об отставке. Позже генпрокурор отозвал это заявление.

2 апреля 1999 года.

В Кремле заместитель прокурора Москвы Вячеслав Росинский возбудил уголовное дело о "злоупотреблениях" против генпрокурора Юрия Скуратова. На основании этого президент РФ Борис Ельцин отстранил Скуратова от исполнения обязанностей генпрокурора. Замначальника управления Генпрокуратуры по расследованию особо важных дел Георгий Чуглазов продолжил дело Mabetex. Он несколько раз допросил Павла Бородина. По указанию следователя Чуглазова был направлен запрос Генпрокуратуры в органы власти Подмосковья относительно недвижимости господина Бородина, а также его жены Валентины Александровны, их четырехлетней дочери Натальи и двухлетнего сына Ивана, а также взрослой дочери господина Бородина Екатерины и его зятя Андрея Силецкого. Обычно подобные запросы предшествуют аресту имущества фигурантов уголовного дела.

Июль 1999 года.

Швейцарская газета Le Temps сообщила, что прокурор кантона Женева Бернар Бертосса возбудил дело по подозрению Павла Бородина в отмывании незаконно полученных денег. По данным газеты, прокуратурой арестованы счета 22 граждан России, в том числе самого господина Бородина.

Август 1999 года.

Руководство Генпрокуратуры отстранило от дела Mabetex следователя Георгия Чуглазова. Его отставка произошла, как только дело, по его словам, "подошло к кульминационной части", то есть следствие готово было предъявить конкретные обвинения чиновникам, которых облагодетельствовала фирма Mabetex. Дело было передано следователю Генпрокуратуры Руслану Тамаеву, который сразу поставил на него гриф "секретно".

Сентябрь 1999 года.

Генпрокуратура провела обыск в кабинете отстраненного генпрокурора Скуратова. По его словам, искали документы, связанные с фирмой Mabetex, но ничего не нашли.

Ноябрь 1999 года.

Прокурор Женевы Бернар Бертосса в интервью итальянской газете Corriere della Sera говорит о финансовых операциях российских высокопоставленных чиновников: "Сложность и запутанность этих финансовых операций имеют лишь одну цель – скрыть связь коррупции, взяток (проявления этой коррупции) и тех, кто реально был замешан в этом. Для нас это очевидно. Однако совершенно непонятно одно: почему русские отказываются даже от того, что очевидно?"

Январь 2000 года.

Прокуратура Женевы официально подтвердила факт выдачи международного ордера на арест Павла Бородина. Сам Бородин назвал ордер на арест политической провокацией против Бориса Ельцина и российско-белорусского союза. Он заявил, что опубликованные документы о швейцарском банковском счете "скомпилированы", так как подписаны шариковой ручкой, а он вот уже 26 лет расписывается в финансовых документах только перьевой. На пресс-конференции он пообещал послать экс-генпрокурору Швейцарии Карле дель Понте, помогавшей Юрию Скуратову в расследовании дела Mabetex, "похоронный венок белых гвоздик".

Май 2000 года.

Следователь прокуратуры Женевы Даниэль Дево заявил газете "Коммерсантъ": "Я собираюсь предъявить Бородину обвинение в целой серии правонарушений в Швейцарии. Возможно, придет время, и я передам все собранные материалы российскому правосудию. Ведь наше расследование об отмывании денег вторично по отношению к первичному преступлению, которое было совершено в России. К тому же Генпрокуратура сама ранее сообщала нам, что располагает убедительными доказательствами виновности Бородина в злоупотреблении властью".

Июнь 2000 года.

Следователь Даниэль Дево предъявил главе фирмы Mabetex Беджету Паколли обвинение в отмывании $4 млн. Согласно обвинению, Паколли входил в преступную группу, "сформированную с целью получения незаконного преимущества по контрактам, заключенным с Россией". Одновременно прокурор Бернар Бертосса заявил газете "Коммерсантъ", что через фирмы Mabetex и Mercata Trading (последнюю возглавляет россиянин Виктор Столповских, ранее работавший в Mabetex) было отмыто примерно $65 млн.

Июль 2000 года.

Следователь Даниэль Дево направил запрос в Генпрокуратуру России, в котором подробно описал, на каких банковских документах основывается подозрение Павла Бородина в отмывании денег. Господин Дево просил Генпрокуратуру сообщить, проводился ли конкурс на получение подрядов от управления делами президента на реконструкцию Большого Кремлевского дворца (БКД) и Счетной палаты, доставшихся Mercata, и как Генпрокуратура квалифицирует действия Mercata и подписавшего контракты на реконструкцию господина Бородина по УК РФ.

Октябрь 2000 года.

Заместитель генпрокурора России Василий Колмогоров, прибывший в Швейцарию, передал прокуратуре Женевы ответ на запрос господина Дево. Из приложенных к ответу документов следовало, что реконструкция БКД обошлась российскому бюджету в $293 млн., а Счетной палаты – в $196 млн. Mercata была посредником, которому удалось получить кредиты под оба контракта от крупнейшего швейцарского банка UBS SA (бывший SBS). Тендер на реконструкцию БКД не проводился "по решению Минстроя РФ". Квалифицировать действия Столповских и Бородина, подписавших контракт, российская прокуратура отказалась, мотивировав это так: "Нам не известны фактические обстоятельства дела, по которому вами ведется расследование, а также доказательства, на которых основываются выводы, изложенные в вашем поручении".

Ноябрь 2000 года.

Адвокат Павла Бородина подал в прокуратуру Швейцарии заявление о возбуждении против прокуратуры Женевы уголовного дела за разглашение тайны следствия. В ответ прокурор Женевы Бернар Бертосса заявил, что у него есть доказательства вины бывшего управделами президента РФ: "Мы не столь наивны и никогда не утверждали, что банковские счета открывались на имя Бородина. Есть хорошо отработанные технологии открытия подобных счетов и создания фирм на подставных лиц. А тайный владелец оставляет за собой только право пользования этими счетами и делает все, чтобы его никто не смог обнаружить. И у нас есть доказательства, что хозяином некоторых счетов, фигурирующих в деле, является именно господин Бородин".

Декабрь 2000 года.

Следователь Генпрокуратуры России Руслан Тамаев прекратил дело фирмы Mabetex за отсутствием состава преступления – и сразу был повышен в должности, став первым замначальника управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры. Прокурор Женевы Бернар Бертосса прокомментировал решение о прекращении дела в интервью "Коммерсанту": "Я с трудом понимаю, почему российская прокуратура признает нормальным, что государственный чиновник получает комиссионные от контрактов между частной фирмой и государством. У нас давно возникло ощущение, что прокуратура России зависима от исполнительной власти и российское правосудие не торопится преследовать некоторых друзей нынешнего президента".