Тулеев Амангельды Молдагазыевич

Биография. Публикации. Дополнительные сведения.

14 октября 1997 г.

"Итоги"

Галина Ковальская

Плоть от плоти

Аман Тулеев – единственный "истинно народный" лидер на левом фланге.

Ни один российский регион не ждал губернаторских выборов так долго и так страстно, как Кузбасс. Здесь еще в 90-м заговорили - не только в кулуарах, а и на улицах, на митингах и дома на кухне, - что руководителя области надо выбирать "прямым всенародным". Дождались же первых выборов только нынешней осенью: они состоятся 19 октября. Но никакого ликования по поводу предстоящего торжества демократии не наблюдается. Наоборот, постоянно приходится слышать, что все эти выборы ни к чему, только деньги народные транжирить. Дело в том, что кемеровчане уже получили то, о чем мечтали: своего любимца, своего избранника, своего губернатора. Первого июля, после отставки крайне непопулярного Михаила Кислюка, руководить Кузбассом назначен Амангельды Молдагазыевич (Аман Гумирович) Тулеев. "Чего городить с этими выборами? Разве неясно, кто победит?"

Соперников у Тулеева по существу нет. Зарегистрированы, кроме него, еще двое претендентов, оба депутаты Госдумы. Нина Останина, обаятельная сорокалетняя женщина, коммунистка, ближайшая сподвижница Тулеева, руководитель его предвыборного штаба, называет себя "тулеевским дублером". На встречах с избирателями ведет себя не как кандидат, а как руководитель тулеевской кампании. Объясняет свое кандидатство тем, что тулеевская команда опасалась провокации: вдруг в последний момент Аман Гумирович остался бы без конкурента. Тогда, по российским законам, выборы состояться не могут. На этот случай она и зарегистрировалась. Виктор Медиков, третий кандидат на губернаторский пост, дублером себя не числит и даже хорохорится: "Мы еще посмотрим", "все будет зависеть от явки..." Но его предвыборные обещания словно списаны с тулеевских. Ни для кого в области не секрет, что Тулеев очень хотел, чтобы Медикова, подавшего свои подписные листы в самый последний момент, непременно зарегистрировали. Он даже отправил в Избирком письмо с соответствующей просьбой, когда в списках, поданных Медиковым, обнаружились нестыковки. (В Избиркоме, разумеется, уверяют, что подобное письмо - "всего лишь пожелание" -не могло оказать никакого воздействия на решение о регистрации.) Тулееву нужно хоть какое-то подобие состязательности. "Иначе, -откровенничает он с избирателями, - все равно бы сказали, что у нас выборы без выбора".

Настоящие оппоненты Тулеева из числа местных демократов. рабочих комитетов (в Кузбассе это примерно одно и то же) даже не пытались никого выдвигать. Бессмысленная затея. "У Кузбасса с Тулеевым сейчас медовый месяц", - шутят в "Нашей газете", единственном на всю область праволиберальном и соответственно антитулеевском издании. Это почти и не шутка. У кемеровчан к Тулееву именно сердечное влеченье - род недуга. Не гордость за высоко вознесшегося земляка, как у орловцев за Строева, не идейная солидарность с коммунистом, как у жителей Брянщины с Лодкиным, не готовность поддержать хоть кого, лишь бы насолить Москве и всяким Чубайсам, как в Туле или в Приморье, а самая настоящая любовь. Люди прямо лицом и голосом теплеют, когда речь заходит об их нынешнем губернаторе. И - вот оно, подлинное чувство - говорят при этом не о его заслугах перед областью, а о нем самом: "Простой, душевный, сердечный, смелый, честный". Так, пожалуй, в свое время Россия любила Ельцина. Давно это было.

Много мы знаем примеров страстной любви, длящейся больше семи лет? Если говорить о нынешнем поколении российских политиков, то Тулеев, пожалуй, уникален. Он проиграл только один раз - в 89-м, когда попытался баллотироваться в народные депутаты СССР. Сам он утверждает, что виной тому было его обкомовское прошлое. Скорее всего он поначалу просто не сориентировался, не построил как надо избирательную кампанию. Уже на следующих, спустя год, выборах его обкомовский грех ничему не помешал. В 90-м Тулеев стал народным депутатом РСФСР и депутатом облсовета. С тех пор, несмотря на все перемены и передряги, нет в Кузбассе человека популярнее Амана Гумировича.

На первой же сессии облсовета он был избран его председателем, а вскорости и главой облисполкома. В ту пору еще не в ходу было выражение "публичный политик", но Тулеев, с его типичной карьерой хозяйственника, неожиданно оказался талантливейшим публичным политиком. По содержанию его выступления - в Москве и в Кемерове - шли вроде бы решительно поперек общедемократического течения. В Кузбассе набирали силу шахтерские забастовки, из экономических они перерастали в политические, рабочие лидеры дружили с Межрегиональной депутатской группой, парткомы изгонялись с предприятий - и, казалось, нет в СССР места более антикоммунистического, чем Кузбасс. А Тулеев выступал против забастовок, против депутатов-межрегиональщиков, за сохранение СССР - и тот же Кузбасс, что гордился своими отважными шахтерами, аплодировал Тулееву. Парадокс: нередко одни и те же люди поддерживали Тулеева и громко кричали на митингах "Долой КПСС!". Ведь спрос тогда был не столько на идеи, сколько на сокрушающую дерзость как таковую. Тулеев это прекрасно чувствовал. Он выступал смело и дерзко, но не за, а против забастовок. Он жестко и беспощадно критиковал начальство - Горбачева и Ельцина - за политиканство, за то, что "игнорируют интересы народа",, разваливают СССР". Всегда с сочувствием говорил о требованиях бастующих, но стоял на том, что забастовки нужны не самим рабочим, а тем, кто "беззастенчиво ими пользуется для решения своих политических задач". Сейчас он нет-нет да и напомнит кузбассовцам, что еще тогда раскусил этих демократов.

На президентских выборах в июне 91-го Тулеев в Кузбассе набрал больше всех. Когда в начале сентября, после победы над ГКЧП, в Москве сильно укрепились позиции тулеевских оппонентов из рабочих комитетов Кузбасса (ставленник рабочкомов Михаил Кислюк был назначен главой администрации, а один из самых ярких их лидеров Анатолий Малыхин - представителем президента в области), Тулеев поставил в облисполкоме вопрос о доверии себе как председателю. К зданию облисполкома стянулись тогда люди с плакатами "Тулеев, держись!". "Мы с тобой". Доверие он получил и с победой вышел к людям. Толпа восторженно его приветствовала, чувствуя, что и она причастна к этой победе.

На съездах народных депутатов РСФСР Тулеев быстро стал любимцем депутатского корпуса. "Вот так и прочмокиваем державу!" -бросал он Гайдару с трибуны. Депутаты заливались радостным хохотом, а кемеровчане просто заходились от восторга перед экранами телевизоров: как врезал! знай наших! "Коллективный Распутин" - аттестовал Тулеев тогдашних ельцинских соратников, и это выражение мигом стало крылатым (между прочим, и среди демократов тоже). Про то, что ближайшее окружение Ельцина должно сидеть "не в Кремле, а где-нибудь рядом с "Матросской тишиной", причем далеко не на солнечной стороне", тоже первым сказал Тулеев, а Жириновского можно было бы привлечь за плагиат.

Тулеев, как и Жириновский, может позволить себе любое хамство с самых высоких трибун. Но в отличие от Владимира Вольфовича никогда не сбивается на визг, клоунаду, игру. Он всегда основателен, серьезен и тверд. И резкость - это вроде бы не желание потрафить публике, а мужской обычай называть вещи своими именами. Жириновский -для маргиналов. Тулеев - для всех.

В принципе Тулеев делает то же, что и все деятели левопатриотической оппозиции. Да и предвыборная его программа подошла бы любому левому кандидату. Ругает "антинародный режим", жмет (чаще всего совершенно справедливо) на те же очевидные болевые точки:

неплатежи, преступность, коррупция. Объясняет людям, что все эти безобразия не случайность и даже не следствие чьей-то ошибки. Дело, дескать, в том, что Запад стремится развалить сильную Россию и уничтожить ее экономику и для этого покупает демократов. Никогда не забывает отметить замечательные душевные качества наших "простых людей". Все это, конечно, находит отклик в сердцах большинства кемеровчан, не оправившихся еще от шока:

жили чуть ли не богаче всех в СССР, а оказались едва ли не самыми бедными.

Но стандартного оппозиционерского набора для ТАКОЙ любви недостаточно. В Тулееве важно, не ЧТО он произносит, а КАК он это делает. Неподражаемая разговорно-доверительная интонация. Хоть в толпе, хоть на трибуне - между ним и аудиторией нет дистанции. Он не Бог и не Царь - может, немножко Герой, но в любом случае плоть от плоти, кровь от крови своей аудитории. Такой же, как все, но посмелей, поумней (во-он еще когда все понял и не побоялся Ельцину врезать). "Я вот хочу с вами посоветоваться..." – любимое

 присловье на встречах с избирателями. "Я вот хочу с вами посоветоваться: мы с вами встречаемся - всегда друг друга понимаем... Ну, что говорить? Мы ведь, можно сказать, всю войну вместе прошли. (Имеются в виду драматические события последних восьми лет - аудитория понимает. - "Итоги".) Но получается, что мы друг с другом поделимся, друг другу все выскажем, а спорить-то нам не о чем. Может, мне сейчас, перед выборами, лучше повидаться со студентами, с предпринимателями, может, там кого-то убедить, как вы думаете?"

Никаких "умных" слов. Все предельно доходчиво, на пальцах. Спросили про Коняхина. "Я Черномырдину прямо говорил: "Виктор Степанович, у тебя тут в соседних кабинетах такое жулье сидит, что наш-то... (Смех, аплодисменты.) А тут нашли и раздувают, национального героя из него делают... Не в судимости дело, судимость разная бывает. Подрался парень, с тещей поругался, та милицию вызвала. Что уж там, у нас в Кузбассе, вы знаете, каждый третий с судимостью. У Коняхина, конечно, статьи серьезные... Но вот ведь что самое-то главное: у него свой рынок - паренек скромный, метровыми буквами написал: "Коняхинский". (Смех, аплодисменты.) У него половина бензозаправок, магазины. Сами понимаете, если у меня тут магазин, позволю я другому магазину рядом работать? Конечно, нет. То же и с рынком, с заправками... Вот о чем почему-то никто не говорит..." Люди слушают завороженно. Во-первых, действительно новый поворот темы. Во-вторых, "свой" - знает, что срок можно получить по молодости и что главное жулье - там, в Москве.

И так обо всем. О закрытии шахт ("Мы будем ставить вопрос: надо "Росуголь" отдавать под суд за то, что они сделали под видом реструктуризации. Я понимаю так: надо шахты закрывать - я считаю, что не надо, ну, допустим, они считают, что надо, - так закрой одну, посмотри, что получилось, устрой людей, обеспечь жильем, потом другую закрывай. А то, что они делают, - это преступление".) О засилии рекламы и "порнографии" на телевидении. ("Душу народа растлевают. К чему пришли? Великого поэта, нашего земляка, Федорова, - спросите у молодежи - никто не знает. А любую проститутку по имени знают. За это с журналистов надо спрашивать".)

С тех пор как Тулеев назначен губернатором, ежедневно в пресс-релизах сообщается, какие суммы куда перечислены. Пресс-релизы передаются по областным телеканалам. Например, так: "Сегодня распоряжением главы администрации области выделены в города и районы 3 млрд. рублей для выплаты отпускных учителям и врачам, погашения задолженности по детским пособиям. Киселевск - 2092 млн., Ленинск-Кузнецкий 363 млн. ...." и т.д. Этот простой, в сущности, ход людей очень успокоил. Раз деньги ежедневно перечисляют, значит, скоро и до тебя очередь дойдет. Так что вопросы о деньгах на встречах с избирателями возникают довольно редко. Вообще с момента назначения Тулеева область не пережила ни одной масштабной акции протеста. До июля Кузбасс все время лихорадило. В интервью журналу "Итоги" Тулеев заметил: "Само по себе решение о моем назначении в области смягчило социальную напряженность".

Слово "демагог" в современном русском употребляется в значении "болтун". В этом смысле все публичные политики-демагоги. Тулеев -демагог еще и в исконном греческом значении: народо-водитель. На левом фланге он один такой. При очевидной идейной близости с 'коммунистами Тулеев не член КПРФ. Где-нибудь в Воронежской или Липецкой области членство в Компартии помогает любому претенденту на любой выборный пост. Здесь же, в Кузбассе, еще совсем недавно слово "коммунист" было ругательным. Как объяснял один шахтер-пенсионер: "Коммунисты сейчас все правильно говорят. Но раньше у нас в Прокопьевске они были очень подлые. Поэтому я за них голосовать не хочу". В других "красных" регионах КПРФ решает, кого делать лидером. В Кузбассе первый секретарь обкома КПРФ Теймураз Авалиани Тулеева сейчас не поддерживает, но сделать ничего не может. Идейная база подводится "антиревизионистская": дескать, Тулеев уже не тот непримиримый боец, что раньше, - побывал в министрах, прикормлен Кремлем, выступает за "создание среднего класса в Кузбассе" (есть такое положение в тулеевской программе), вообще изменил идеалам. Не только Теймураз Георгиевич Авалиани (тот самый твердокаменный народный депутат СССР, что требовал отдать Горбачева под суд за антисоветскую деятельность) счел прошлогодний переезд Тулеева в министерское кресло предательством. Александр Проханов, главный редактор газеты "Завтра", ряд других радикал-оппозиционеров заявили, что Тулеев их разочаровал. Мотивы партии власти, предложившей Тулееву пост министра по делам СНГ, очевидны: Тулеева начали приручать, чтобы в перспективе вырвать Кузбасс из "красного пояса". Труднее понять, зачем сам Аман Гумирович согласился принять этот заведомо непрестижный пост. Скорее всего решил, что министерская должность, пусть и такая, может стать трамплином для долгожданного выхода с регионального на общероссийский уровень. Эксперимент оказался для Тулеева неудачным: ни славы, ни авторитета, ни сколько-нибудь значимых московских связей он за неполный год своего пребывания в Москве не нарастил.

Впрочем, он ничего и не потерял. Вопреки ожиданиям того же Авалиани, который рассчитывал, что теперь-то, после тулеевского "падения", он сам станет губернатором, Тулеева не разлюбили. Из выступления перед избирателями:

"...Ходили на митинги, кричали, протестовали. И я ходил. Много мы добились? Очень мало. Так что? Значит, если мы себя называем конструктивной оппозицией, надо идти делать дело. Для людей работать". Тулеев объясняет избирателям, что в должности министра без устали работал над российско-белорусским договором. Избиратели и не сомневаются, что если журналисты приписывают договор какому-то Серову и чуть ли не Шахраю, да и вообще не высказывают по его поводу восторга, так это оттого, что они "купленные".

Размолвка с обкомом тоже не сказалась на рейтинге Тулеева. На встрече с областными ветеранами (главные коммунисты-активисты) все время звучало: "Аман Гумирович, мы, рядовые коммунисты, все с вами, а Авалиани не прав, и мы ему на это укажем".

Это Тулеев решал и будет решать, отдавать ли "свои" голоса КПРФ. На президентских выборах 96-го именно он "подарил" Зюганову Кузбасс. Откровенно ("Я перед вами врать не буду...") признавался своим избирателям, что, когда снимал свою кандидатуру, обидно было. Тулеев убежден: продули по-глупому, могли бы выиграть. Если бы грамотнее вели кампанию, если бы не упустили инициативу и сумели бы договориться с Лебедем, если бы вместо Зюганова... стоп! Этого он не произносит.

Из интервью "Итогам"

— У коммунистов нет такого сильного харизматического лидера, как вы. Вы ощущаете с их стороны ревность, зависть?

- Со стороны Зюганова — нет. Со стороны его ближайшего окружения - да, ощущаю.

По отношению к Зюганову он демонстрирует полную лояльность. Но если даже болельщики противной команды, наблюдая за потугами лидера КПРФ выглядеть "народным" и "своим", нет-нет да и усмехаются: "Неумеха! Тулеева бы на твое место!", можно представить себе, как на все это реагирует сам Аман Гумирович.

Беда коммунистов, что все их лидеры - из старой обкомовской номенклатуры. Они и стараются, как могут, быть "своими", да не получается, вылезает барская сущность. А у Тулеева, который тоже ведь успел и в обкоме поработать, и крупнейшей железной дорогой поруководить, - дар Божий: он советских людей нутром чувствует. Почему же оппозиция не берет в лидеры Тулеева?

Ответ очевиден, хотя озвучить его коммунистическая верхушка никогда не решится.

Из интервью "Итогам"

— С тех пор как КПРФ повернулась в сторону русской национальной идеи, не возникли ли у вас разногласия с ее руководством?

- С каким руководством? Не с Зюгановым и нес Селезневым. Подчеркиваю: не с Зюгановым и нес Селезневым, слышите? Но в окружении есть те, кто проповедует национализм. Мне это ненавистно. И это гибельный путь для России. Таких, как я, - от смешанных браков, там, еврей с русской, татарка с армянином - в России пять миллионов...

Тулеев, пожалуй, единственный из оппозиционеров ни разу не перешел грань, за которой державная риторика переходит в шовинизм. Он единственный, кто до сих пор использует позабытое нынешними коммунистами слово "интернационализм". Свои жизнеописания он обычно начинает с того, что отец его был казах, а мать - башкирка, а воспитал его как родного русский отчим, и поэтому сам он, Аман Тулеев, в равной степени принадлежит трем народам. "Поэтому я всегда за Союз".

Из воспоминаний Юрия Евтюхина, доверенного лица Тулеева на выборах 1991 года:

"Во Владивостоке на встрече с избирателями ему был задан вопрос: "Как вам не стыдно! Неужели вы не понимаете, что президент России должен быть русским?" Аман Гумирович так вцепился в трибуну, что пальцы побелели, но... на удивление ровным голосом сказал: "Не стану с вами спорить, но тогда не надо себе врать, не надо играть с интернационализмом. Запишите прямо, что у людей с таким разрезом глаз, как у меня, в России шансов нет".

Незадолго до вторых президентских выборов, когда журналисты будут допытываться у Тулеева, станет ли он вновь пробоваться на роль российского президента, он повторит это почти дословно. "Я по национальности не русский... Я русский по духу, по жизни, по воспитанию, по месту, где родился и вырос. Таких, как я, миллионы в России. И если только по пятой своей графе не подхожу в президенты... тогда давайте честно признаемся: у нас есть люди третьего сорта, нерусские, и нечего им соваться в политику. По крайней мере это будет честно". За годы, прошедшие после 1991-го, Тулеев смог убедиться: избиратели в Кузбассе - пенсионеры, шахтеры, металлурги, домохозяйки - в подавляющем большинстве плевать хотели на разрез его глаз. Он для них -самый "свой", русский из русских. Так что вряд ли невысказанный довод, что, мол, избиратели в любом случае предпочтут русского лицом президента, представляется ему убедительным.

Из интервью "Итогам"

— Говорили ли вы во время вашей недавней встречи с Черномырдиным о губернаторских выборах? Правда ли, что премьер обещал вам поддержку?

- Мы говорили о хозяйственных проблемах Кузбасса. А что до поддержки - я считаю, что из самого факта моего назначения следует поддержка. Логично?

— Так вы идете на выборы как представитель оппозиции или как человек от партии власти?

- Я иду сам по себе. Меня поддерживают избиратели.

С тех пор как Тулеев из профессионального оппозиционера превратился сначала в министра, а потом в губернатора, он чуть-чуть подкорректировал свой имидж. Меньше стало обличительного пафоса, исчезла совсем уж "отвязная" грубость. Немножко реже - о Чубайсе и прочих "иудах", немножко больше о подготовке к зиме.

Начал ли Тулеев сдвигаться с левого края к левому центру? Похоже на то. Губернатору вообще-то и не пристало ходить в "крайних". Видимо, на этом и строился расчет президентской администрации, когда она наконец-то решилась осчастливить Кузбасс Тулеевым. Но движение это пока очень медленное. Центризм - не его стихия. К тому же в центре есть свои харизматические лидеры вроде Лебедя или Лужкова.

Кузбасс - регион очень тяжелый, и самый наиталантливейший хозяйственник вряд ли сможет в ближайшее время добиться здесь заметных улучшений. А Тулеев не хозяйственник, а публичный политик. Если он свернет себе шею на Кузбассе, ни полусоратники по оппозиции, ни полуоппоненты из правительства особо плакать не будут. Для него же самого жизненно важно сохранить любовь электората. Эта любовь - единственный его политический капитал, именно она заставляет считаться с ним и оппозицию, и власти. По-настоящему Аман Тулеев нужен только себе и избирателям. Пока что они счастливы друг с другом и 19 октября наконец окончательно узаконят свои отношения.

Совет да любовь...

(...)

Дата последнего обновления: 28.10.2003