Густов Вадим Анатольевич

Биография. Публикации. Дополнительные сведения.

21 декабря 1998 г.

"Итоги"

Галина Ковальская

Сильный мужчина без определенного места жительства

Мечтатель, фантазер, строитель маниловских портов Вадим Густов вошел в правительство по праву самого "прагматичного" из губернаторов

В конце сентября ленинградский губернатор Вадим Густов был назначен вторым первым вице-премьером в правительстве Евгения Примакова. Дней десять Вадим Анатольевич довольно часто выступал в печати и по ТВ. Потом - замолчал. Один работник аппарата правительства поведал, будто бы в середине октября премьер выразил свое решительное негодование по поводу того, что Густов (как и другой первый вице) успел наговорить лишнего. Теперь Вадим Анатольевич высказывается редко и, как правило, кратко. Вот и с корреспондентом "Итогов", к сожалению, встретиться не смог. Телезрители привыкли видеть в новостях картинку очередных правительственных совещаний и переговоров: Густов неизменно сидит одесную Примакова, а голос за кадром, перечисляющий участников встречи, зачастую забывает даже упоминуть имя вице-премьера. Зато Евгений Примаков в декабре заявил любопытствующим журналистам, что весьма доволен всеми своими вице-премьерами и никого не собирается менять.

В Москву, в Москву!

"В московских коридорах власти работать тяжело... Неуютно там для любого, кто не принял мер и традиций поведения столичной политической элиты... При первой же возможности депутат Густов возвращается в Ленинградскую область". Это цитата из замечательной книжицы "Руководители области" - сборника биографий всех губернаторов с XVIII века до наших дней, включая ту пору, когда они назывались первыми секретарями обкома. Вадиму Анатольевичу Густову посвящена последняя, самая длинная и самая вдохновенная глава. Писал о нем верный соратник, пресс-секретарь Михаил Яковлев. Вышеприведенный пассаж касается того эпизода в биографии нашего героя, когда он утратил место выборного члена Совета Федерации, никакой государственной должности не получил и возглавил ленинградскую областную организацию "Северо-Западное согласие" - нечто розоватое, объединившее часть "старых" директоров и местного начальства под патриотическими лозунгами в духе "Гражданского союза", но, учитывая местную специфику, с выраженным антиэстонским акцентом.

"Что же получается, - спрашиваю у Яковлева, - тогда было Вадиму Анатольевичу в московских кабинетах неуютно, и он при первой же возможности вернулся в область, а теперь ему в области стало неуютно, и он при первой возможности вернулся в московские кабинеты?" - "Это была не первая возможность, - решительно отвечает тот. - Я точно знаю, что Вадиму Анатольевичу делались соблазнительные предложения остаться в Москве в 1994 году, а он отказался". - "А почему же сейчас согласился?" Яковлев отвечает, не меняя разговорной интонации: "Просто в его характере принимать трудные решения. Он большой и сильный мужчина".

Доподлинно известно - в том числе и из публичных рассказов самого вице-премьера, - что решение он принял в рекордно короткие сроки, буквально за десять минут. Ехал на встречу с директорами предприятий - предстояло обсуждать, как выводить область из кризиса, а тут ему прямо в машину и позвонил лично премьер. Вадим Анатольевич развернулся и поехал в аэропорт. Ленинградские недоброжелатели Вадима Анатольевича (в основном это люди команды его предшественника Александра Белякова, у которого Густов выиграл выборы в сентябре 1996 года), равно как и московские наблюдатели, не сомневаются, что, провалившись в области, Густов с радостью сбежал в Москву от неизбежной расплаты. Правда, местный люд в основном относится к Густову, пожалуй, доброжелательно, а на вопрос: "Чего же он вас бросил?" - люди резонно отвечают: "А кто ж от повышения отказывается?" Кое-кто из директоров затаил обиду: мол, мог бы все же заехать и сделать вид, что советуется с нами. Но руководители крупных прибыльных предприятий (таких в области раз-два и обчелся) зла на Густова не держат. "С ним неплохо было общаться, - говорит директор "Фосфорита" Анатолий Дремов. - Как-никак, "свой", он сам с "Фосфорита". (Вадим Анатольевич, до того как его взяли инструктором в горком, два года работал на "Фосфорите" горным мастером, а потом начальником участка. - Г.К.) Вообще Густов - мужик открытый, по-человечески неплохой. Но, честно говоря, я мало сталкиваюсь с областным руководством - мне что Беляков, что Густов, что нынешний Сердюков..." Дремовский завод - один из крупнейших в области предприятий-экспортеров, причем стал таковым уже при Дремове, а до него полгода вообще стоял. В 1994-м ОНЭКСИМ, владелец тридцати трех процентов акций "Фосфорита", нашел Дремова и поставил директором. Теперь у Дремова в доверительном управлении столько же акций, сколько у ОНЭКСИМа, и он намерен расширяться - создать и возглавить профильный концерн. От губернатора он зависит меньше, чем губернатор от него. Для производственников подобного масштаба назначение Густова, скорее, характеристика правительства. Один мой собеседник директор, когда разговор был практически окончен, блокнот закрыт и ручка убрана, с чувством произнес: "Честно говоря, когда я узнал что его назначили, был просто в шоке". Потом помолчав, добавил: "Ну ничего, это правительство не надолго".

Укрупнение и слияние

Питерская пресса обсуждала и такой мотив: Вадим Анатольевич, конечно, понимает, что правительство Примакова недолговечно. Однако именно в должности вице-премьера по регионам он сможет провести решение об объединении Санкт-Петербурга и области, чтобы вернуться уже губернатором мощного региона. Объединение - укрупнение регионов - в самом деле было чуть ли не единственным конкретным предложением новоиспеченного вице-премьера. Когда через пару дней стало очевидно, что реакция губернаторов на эту идею, мягко выражаясь, неоднозначная, Вадим Анатольевич поостыл, но продолжал настаивать на объединении Питера и области как на деле совершенно необходимом. Именно Густов обратился в областное Законодательное собрание с инициативой не назначать пока срок выборов нового губернатора, а наделить своего зама Валерия Сердюкова странным статусом "вице-губернатора с полномочиями губернатора". Обоснование все то же: не тратить средств на выборы сейчас - сначала объединиться, а потом уже выбирать общего начальника. Вообще-то и по российским законам, и по областному уставу выборы должны были быть назначены не позднее чем через два месяца после того, как Густов покинул свой пост, но областное Законодательное собрание решило пожелания экс-губернатора удовлетворить.

Идея объединить город и область родилась одновременно с их разделением. Собчак, Беляков, Яковлев, Густов попеременно то заболевали этой идеей, то охладевали к ней в зависимости от того, как оценивали собственные шансы стать тем самым "объединенным" начальником. Перспектива слиться почему-то очень радует самих избирателей, причем не только в области (что как раз понятно), но и в городе. По-видимому, у людей просто приятные ассоциации со словом "единение", и неприятные - с "разделением". Когда Яковлев боролся с Собчаком за кресло питерского мэра, и тот и другой выступали за слияние с областью. В области тогда еще правил Александр Беляков, который открыто поддерживал Яковлева. Так что именно при Яковлеве перспектива "укрупнения региона" казалась более реальной. Как только Яковлев победил, они с Беляковым подписали протокол об объединительных намерениях - протокол ни к чему конкретному не обязывающий, но как бы обозначивший такую перспективу. Густов же после своего избрания как раз от этого протокола отрекся и вообще рекомендовал с этим делом не спешить. Теперь, когда Густов перехватил объединительную инициативу, "не спешить" советует как раз Яковлев. Вообще после октябрьского всплеска интереса к этому сюжету разные социологические службы проводили всевозможные опросы, местные политологи высчитывали шансы тех или иных политиков на общих выборах, а местные политики наперебой заявляли о своих намерениях - о слиянии как-то подзабыли. Говорят, что и Густов передумал торопить события после того, как о намерении возглавить будущую "Санкт-Петербургскую область" объявил Виктор Черномырдин. У Виктора Степановича, наверное, было бы не меньше шансов быть избранным, чем у Вадима Анатольевича. Во всяком случае, и без всякого слияния с Питером сейчас место областного лидера как бы вакантно, и Густову в случае чего есть куда законным образом вернуться.

Губернатор-"прагматик"

Так что же на самом деле: провалился и сбежал без оглядки или уехал готовить возвращение? Примет Густова область в распростертыми объятиями или разъяренные сограждане растерзают его при попытке пересечения границы? При губернаторе Густове дела в области обстояли не блестяще: областной бюджет на 1998 год был спланирован с громадным дефицитом - в 30 процентов. Возможности покрытия этого дефицита у Ленинградской области еще более скромные, чем у России в целом. Областные ценные бумаги - это даже не ГКО. Областной финансовый кризис стал очевиден задолго до 17 августа, еще в мае-июне. Летом Законодательное собрание, дотоле абсолютно лояльное и послушное губернатору, вдруг взбунтовалось и потребовало отправить в отставку областное правительство. Именно в связи с очевидным бюджетным кризисом. Густов тогда не сдал свою команду. Но областной долг продолжал стремительно расти. Общероссийский кризис оказался для губернатора и областного правительства до некоторой степени спасением, во всяком случае, политическим прикрытием: "У нас, как у всех". Михаил Яковлев так и объяснял корреспонденту "Итогов": "Мы, как и вся Россия, рассчитывали бюджет, исходя из вероятностных прогнозов. Эти прогнозы не сбылись. Область, как и Россия в целом, не смогла обслуживать свой внутренний долг..."

Населению таинственное слово "дефолт" мало что говорит. Выросла задолженность по зарплате бюджетникам - но она и раньше была не маленькой. Цены растут - так они растут и в самом деле по всей России. Губернатор Густов сулил хорошую жизнь, но, надо отдать ему должное, обещал существенное улучшение только к концу 1999 года, когда, по его оценкам, должна была появиться отдача от заложенных им инвестиционных проектов. Словом, в народе Густова не ругают. Гораздо хуже относятся к его предшественнику Александру Белякову, который "сдал область без копейки долга". И это при том, что в беляковские времена медики, к примеру, не бастовали ни разу, задержки зарплаты учителям были не в пример меньше. Но любовь и нелюбовь - штука несправедливая. Густов обозначил перспективу, подарил людям надежду на улучшение. К тому же он "большой и сильный мужчина..."

В "родном" для Вадима Анатольевича Кингисеппском районе (сам он родом из Владимирской области, но политическую карьеру начинал в Кингисеппском горкоме) местный глава Александр Дрозденко на всякий случай сразу предупредил: "Мы про Густова ни слова плохого не скажем. Он - наш, и мы за него горой". Дрозденко - один из самых сильных в области районных начальников. Во время выборов главы местного самоуправления он победил "на ура", практически вне конкуренции. Дрозденко принял район, бюджет которого дотировался на 50 процентов, и вывел его в "доноры". В области еще четыре бездотационных района, где бюджетникам практически не задерживают зарплату. У всех этих районов сейчас сходные проблемы: область, естественно, пытается вытрясти из них побольше денег, чтобы за их счет хотя бы частично решить свои проблемы. "Ни за что! - твердо заявляет Дрозденко. - У нас у всех в этом смысле солидарная позиция. В долги влезла область, вот пусть она и выкручивается. Пусть сокращает свои дорогостоящие программы, пусть перестанет театры дотировать, что хочет пусть делает, но мы наших жителей в обиду не дадим". Осторожно напоминаю, что в долги область влезла как раз при горячо любимом Густове. "Понимаете, - вздыхает Дрозденко, - Вадим Анатольевич - политик. Настоящий политик, у него стратегическое мышление. А финансы, счет - это же дело областного правительства, команды. К сожалению, с командой ему не повезло. Бюджет сверстали совершенно непрофессионально, да и вообще..." На том стоят все дрозденковские замы. Густов замечательный, Сусеков (глава областного правительства), Сердюков, Воронцов (первый зам по социальному блоку) - люди, с которыми работать чрезвычайно трудно, почти невозможно. Порой, доверительно понизив голос, уточняют, что Вадим Анатольевич просто вынужден был терпеть этих мало на что пригодных замов, потому что таким образом расплачивался то ли с Промстройбанком то ли с КПРФ за поддержку на губернаторских выборах. "Зато теперь - вот увидите он на своем месте. Он человек политический, крупный".

Портостроитель

В чем же проявилась стратегическая дальновидность Вадима Густова? Дрозденко горячо настаивает: "Он совершенно правильно рассчитал, что необходимо строить порты. Прекрасный проект у нас здесь, в Усть-Луге. Не его вина, что строительство заморожено". Из всех густовских инициатив про порты разговоров было больше всего. Еще в должности председателя облсовета он выступил с инициативой заложить сразу несколько крупных терминалов на Балтийском побережье области. Густов тогда занимал очень жесткую антиэстонскую позицию и аргументы выдвигал экономико-политические: хватит Эстонии жить с транзита нашего сырья - будем вывозить сами. Питерского порта для этого недостаточно - надо строить новые.

О том, что российскую часть Балтийского побережья хорошо бы освоить, задумывался не только Густов. Работая еще в Ленгорисполкоме, некто Анатолий Чубайс тоже разрабатывал проект единой портовой полосы, включающий и питерские, и новые терминалы. На губернаторские выборы Густов шел с идеей заложить три порта сразу в трех местах: угольный и лесной терминалы в Усть-Луге, нефтяной - в Приморске и еще один - в бухте Батарейная. Можно спорить о том, насколько квалифицированно была проведена экспертиза и выбраны места для терминалов, - на этот счет много судачили. Бесспорно одно: ни у области, ни у России нет и в ближайшее время не будет денег на подобные проекты. Даже на один порт.

В Усть-Луге, где одним из инвесторов выступала компания "Росуголь" (в строительство угольного терминала были вложены те самые деньги, которые Мировой банк выделил на реструктуризацию угольной отрасли), дело продвинулось дальше разговоров. Итоги удручающие: рядом с крошечным старым лесным терминалом - полуразмытая новая дамба. Ее, собственно, не успели досыпать, но кое-что насыпали - теперь злые языки говорят, что размывает дамбу не иначе как кому-то в карман. В двухстах метрах от прибрежной полосы стоит безумное количество строительной техники, а при ней злые как черти мужики-строители из Воркуты. Они простаивают уже больше года, и год им не платят зарплату, но в то же время и обратно в Воркуту не отзывают. Строительство началось весной 1997 года, а в октябре Егор Строев приезжал и лично благословил новый порт, они с Густовым даже какой-то колышек с надписью торжественно забили. Шесть месяцев мужики отпахали и с тех пор вот кукуют: сначала технику от нечего делать ремонтировали, а теперь и вовсе баклуши бьют и матерятся. "Всем сейчас тяжело - время такое", сочувственно обращается к ним представитель районной администрации, который привез нас в Усть-Лугу. Ему немедленно отвечают: "Ты зарплату получаешь? И Густов получает! И этот, кореш его, Сердюков, небось без денег не сидит". Ну и дальше подробно: что кому следует оторвать и за что повесить. Недавно, уже в роли вице-премьера, Густов возил в область Маслюкова и пытался уговорить его найти денег для финансирования хотя бы Усть-Лужского порта. Маслюков собственно до Усть-Луги не доехал, но проект всемерно одобрил и обещал найти денег - "как только расплатимся с долгами". Мужики-воркутинцы понимают: это значит никогда. Участь других портовых проектов не столь печальна - там, по счастью, ничего не успели насыпать.

Любимец либералов, коммунистов и "яблочников"

"Густов был бы прекрасным губернатором объединенного региона, - считает Григорий Томчин, президент всероссийской Ассоциации приватизированных и частных предприятий, член политсовета гайдаровской партии. - Мужику просто не повезло: ну не может область без Питера быть процветающей, хоть как изворачивайся. А так он получил бы сильную и перспективную в смысле инвестиций область и смог бы себя проявить. Он толковый человек, умеет работать с инвесторами".

Когда Густов в сентябре 1996-го переиграл на выборах Белякова, Гайдар комментировал это обстоятельство как досадный успех коммунистов. Между тем член политсовета его партии не только помогал Густову в предвыборной борьбе, но и впоследствии состоял у него во внештатных советниках. "Мы и сейчас общаемся: он помогает довести до ума кое-какие интересные инвестиционные проекты в своей области". Убежденный либерал Томчин нисколько не шокирован тем, что Густова взяли в правительство. Он только горюет, что ленинградского экс-губернатора бросили не на "хозяйство", а "на какие-то невразумительные регионы, молодежь - ерунду какую-то".

Политическое лицо Густова неопределенно. С одной стороны, горкомовский выдвиженец, с другой - в 1990-м баллотировался в Леноблсовет при явном противодействии обкома. С одной стороны, числился "хасбулатовцем", с другой - в октябре 1993-го вместе с Абдулатиповым и патриархом ездил "примирять" враждующие стороны. С одной стороны, на губернаторских выборах его поддерживала КПРФ, с другой - местные "яблочники" тоже во втором туре поставили на него, а не на Белякова. Александр Беляков и его сподвижники убеждали корреспондента "Итогов", что Густов тесно связан с КПРФ. Однако в его областном правительстве коммунист был всего один, и это было не данью личным убеждениям Вадима Анатольевича, а всего лишь платой КПРФ за предвыборную поддержку. "Красный" губернатор Густов едва ли не главной (после портов) своей заботой считал привлечение иностранных инвестиций. При нем развернулось несколько крупных инвестиционных проектов на территории области. Правда, часть инвесторов начали переговоры с областным руководством еще во времена Белякова, но кое-кто, например "Форд", появился уже при Густове. И хотя сейчас некоторые иностранные фирмы приостановили переговоры из-за финансового кризиса в России и печального положения области, многие уже увязли и остались. Тот же "Форд" уже успел заявить, что не собирается уходить. Густов протащил через свое розоватое Законодательное собрание закон о налоговом благоприятствовании инвесторам, практически в точности повторяющий тот, что принят в Новгороде у Прусака. За все это его и полюбил Григорий Томчин, который полагает, что Густов, будучи, конечно же, глубоко "советским" руководителем, мог бы благодаря природной сметливости вырасти в толкового современного менеджера "по реальному сектору экономики" при наличии рядом с ним сильного финансиста. Умение считать и экономить деньги явно не входит в число добродетелей Вадима Анатольевича.

Став вице-премьером он, с одной стороны, резко - правда, безрезультатно протестовал против решений отдельных губернаторов о запрещении вывоза товаров за пределы области. Так на его месте поступил бы любой либерал. С другой стороны, он за введение неконвертируемого рубля "для внутренних расчетов" параллельно с конвертируемым. А еще он поделился своим мнением о смертной казни, заявив, что она непременно нужна, так как "если человек кого-то убил, то он уже не человек". Но что либеральные, что антилиберальные высказывания Вадима Анатольевича, думается, вполне для него случайны. Суть же этого политика в настойчивых заклинаниях: "Необходимо скорее принять закон о молодежи". Естественно: ему же поручено курировать молодежь. Бросили бы "на женщин" - требовал бы закона "о дальнейшейм улучшении и совершенствовании" по женской части.

Коммунист-некоммунист, либерал-не либерал. Не боится Запада, но не умеет считать. В каких-то вопросах уже разобрался, а какие-то прописные экономические истины все еще для него тайна за семью печатями. Ну и что, мало мы таких видели? Густов - Черномырдин образца 1994-го, но без Газпрома за спиной, Лужков образца начала 90-х, но без московских денег. Собственно, за это, по-видимому, и был взят в правительство.

Как утверждают наши источники в Белом доме, кандидатуру Густова придумал сам Примаков. У них не было ни деловых, ни дружеских отношений. Премьер собирал правительство по "представительскому" принципу. Один от коммунистов, один от "Яблока", одна от женщин... Густов - от губернаторов. При этом у всех "представителей" по крайней мере одно общее свойство: в своих корпорациях они числятся "прагматиками". Это такой особый, российский, прагматизм. У нас "прагматиком" называют не практичного и проявившего свои способности на деле человека, а такого, который либо вовсе не придерживается определенной идеологии, либо, объявив о своей принадлежности к какой-либо партии, обнаруживает безмерную идейную "гибкость". В самом деле, чем доказал свой прагматизм Юрий Маслюков? Ничем, кроме того, что ему не так важно, в чьей собственности находится предприятие оборонного комплекса, лишь бы оно работало. А Задорнов? Тем, что пошел в министры, не испугавшись партийных взысканий. Вот и Густов строитель маниловских портов - числится "прагматиком". Другие губернские начальники не столь "прагматичны": новгородский Прусак слишком пропрезидентский, самарский Титов до сих пор числится членом Политсовета НДР, мордовский Меркушкин - явно "человек Лужкова", а Густов беспартийный, безыдейный и не вызвавший к себе в своей губернии ни страстной любви, ни жгучей ненависти - пришелся под стать новому правительству.

Дата последнего обновления: 28.10.2003