Квашнин Анатолий Васильевич

Биография. Публикации. Дополнительные сведения.

6 июля 1999 г. "Итоги"

Матвей Покатилов

Штабс-генерал

Анатолий Квашнин с рвением бросается выполнять любой, пусть и бессмысленный, приказ начальства. За это оно его и любит.

Захват нашими десантниками приштинского аэродрома можно расценивать как успех только в одном отношении - он сильно укрепил позиции начальника Генерального штаба Анатолия Квашнина, который, по слухам, является автором этой дерзкой операции. Верховный главнокомандующий был в восхищении - есть все-таки в России военачальники, у которых слово с делом не расходится. Даже не двумя полками, а одной ротой целую НАТО победили. В восторге и российская "пикейно-политическая" элита, во всяком случае та ее часть, что страдает от комплекса державной неполноценности. Стремительно растет авторитет Квашнина и среди строевых генералов, которых всю их сознательную жизнь готовили к марш-броску до Ла-Манша. И пусть на дюжине БТРов, а не тысячными танковыми колоннами, и не через всю Европу, но мы прошлись таки по Старому Свету, и натовцы со всей своей технической мощью ничего не смогли с нами поделать. Так что на этот раз к слухам о   скором назначении Квашнина на пост министра обороны следует отнестись серьезно. Нет предела совершенству - совсем недавно у Российской армии был "лучший из министров", теперь она, похоже, получит лучше лучшего.

Когда Анатолий Квашнин, на общих основаниях призванный на два года в армию по окончании Курганского машиностроительного института, попросился в "кадры", то есть в кадровые профессиональные офицеры (а было это тридцать лет назад), отцы-командиры, по рассказам очевидцев, особого восторга не выразили - уж больно ретив был этот "пиджак". Помог Квашнину случай. В роте, где он служил заместителем командира по технической части, произошло ЧП - из-за небрежности солдата загорелся танк. Квашнин не сробел, бросился в огонь, спас механика-водителя. Виноват в этом инциденте был прежде всего он сам -офицер, чей подчиненный нарушил правила техники безопасности. Но все свалить на лейтенанта-двухгодичника вряд ли бы получилось: неминуемо должен был пострадать кто-то из кадровых офицеров. Посему сочли за лучшее лейтенанта объявить героем. Впоследствии это повторялось не раз: очередной провал и героические усилия, чтобы из него выбраться. Такое еще можно простить лейтенанту, но уж никак не генералу.

Неуемная энергия, бесспорная личная храбрость - ее не отрицают даже недоброжелатели Квашнина, а главное, умение явную неудачу представить начальству как безусловный успех - все это обеспечило Анатолию Васильевичу быстрое продвижение по службе. Стартовав позже сверстников, он довольно быстро догнал и перегнал их: досрочно становился и майором, и подполковником, и полковником. Окончил бронетанковую академию, а затем с отличием академию Генерального штаба. В августе 1993 года Квашнин сделался первым заместителем начальника Главного оперативного управления Генштаба, то есть был причислен к военной элите страны.

Чечня

Начальство во все времена ценило людей, которые исполняют приказания не задумываясь. Когда Ельцин принял решение двинуть в Чечню войска, тогдашний министр обороны Павел Грачев предложил принять командование ими сначала заместителю главкома сухопутных сил Эдуарду Воробьеву, а потом своему заместителю Георгию Кондратьеву. Оба ответили отказом, так как прекрасно понимали, что армия не готова к этой войне, у нее практически нет полностью отмобилизованных соединений. А посылать в бой необученных мальчишек генералы считали для себя невозможным.

На безрыбье Грачев обратился к Квашнину, и тот сразу же согласился. А потом был январский штурм Грозного, спланированный министром обороны Грачевым и командующим группировкой федеральных сил в Чечне Квашниным. Генералы не от одной безграмотности бросили на город четыре разрозненные танковые колонны. Они были уверены, что при виде этой мощи чеченцы разбегутся. Столкнувшись же с правильно организованным сопротивлением, пришли в совершенную растерянность. Практически полностью уничтоженная тогда 131-я майкопская бригада входила как раз в северную войсковую группу, которую курировал лично Квашнин. Никакой ответственности за провал операции и гибель сотен людей командующий не понес. Он все свалил на двух подчиненных ему генералов, которые якобы не выполняли его приказы и, докладывая обстановку, сознательно вводили начальство в заблуждение.

Генералов убрали, однако это никак не отразилось на качестве планирования операций, которыми руководил Квашнин. Уникальной по бездарности стала осада поселка Новогрозненского, где находился штаб Масхадова. Несмотря на десятикратное превосходство в численности и подавляющее - в технике, Квашнин не смог взять в надежное окружение этот населенный пункт, и большая часть боевиков, прорвав окружение, ушла. Когда в августе 1996 года чеченцы, заблокировав опорные пункты внутренних войск, практически без боя захватили Грозный, Квашнин приказал 205-й бригаде идти на выручку. Генерал, чья разведка проспала скрытное выдвижение противника, уверял Кремль, что боевиков в городе несколько десятков и они скоро будут уничтожены. И снова, как во время новогоднего штурма Грозного, операция проводилась без всякой подготовки, не было даже налажено взаимодействие с соседней 161-й бригадой. В результате 205-я была разгромлена, что явилось закономерным финалом чеченского периода деятельности генерала.

В отличие от военного искусства искусством составлять победные реляции командующий Северокавказским военным округом овладел в совершенстве. Всякий раз после захвата федералами сколько нибудь важного населенного пункта - Ведено, Бамута, Самашек - он объявлял войну выигранной. В апреле 1996 года, за несколько месяцев до бесславного ухода федеральных войск из Чечни, Квашнин на полном серьезе утверждал, что басаевские боевики вот-вот начнут сдаваться. А то, что чеченцы постоянно нападают на российские опорные пункты, генерал-полковник объяснял просто: "Говорят, например, о 22 обстрелах, но это часто означает, что один боевик, сев в автомобиль, разъезжал по округе и стрелял из автомата в 22 местах". Когда во время очередного перемирия федералы сбросили на Шатой фугасную бомбу, он кричал на всех углах, что это сами чеченцы подорвали фугас. А чего стоили утверждения Квашнина, что республика и ее население пострадали от боевых действий незначительно...

Со времен чеченской войны Анатолий Квашнин возненавидел журналистов (в чем он признается, не стесняясь). И в общем вполне обоснованно, ведь они всякий раз выводили его на чистую воду, рассказывая гражданам, что стоит за словами и поступками генерала. Журналисты же раскопали, что кое-кто из подчиненных Квашнина хорошо погрел руки на чеченской трагедии. Военное имущество списывалось в Чечне в количествах, не сопоставимых с его реальной убылью. Акты подмахивал лично командующий округом генерал Квашнин. Конечно же, всю вину он возложил на нечистых на руку подчиненных. Не может же командующий самолично пересчитывать все сгоревшие автомобили? Не может - что верно, то верно, и все же эта история дает представление об административных талантах нынешнего начальника Генерального штаба.

Того, что числится за Квашниным, хватило бы для увольнения любого военачальника. Однако генерал замечательно ловко умеет все сваливать на подчиненных и выходить сухим из воды. Пока военным ведомством командовал Павел Грачев, непотопляемость Квашнина объяснялась просто - "лучший из министров обороны" своих в обиду не давал, а Квашнин был для него свой, хотя бы потому, что поддержал министра в истории с Чечней. Сменивший Грачева Игорь Родионов ценил в подчиненных прежде всего честность и потому не слишком благоволил командующему Северо-Кавказским военным округом. Но к тому времени тот уже успел обзавестись очень высоким покровителем.

Ельцин обратил внимание на Квашнина еще в феврале 1996-го, когда генерал докладывал президенту свой план умиротворения Чечни. Борис Николаевич, как известно, питает доверие к людям именно такого типа - рослым, крепким мужикам, не шибко речистым и "не строящим из себя слишком умных", одним словом, понятным.

После того как в мае 1997 года с треском были сняты с должности министр обороны Игорь Родионов и начальник Генерального штаба Виктор Самсонов, президент потребовал представить ему справку на Квашнина. Военные чиновники поняли, что они наверняка получат Анатолия Васильевича в качестве начальника Генерального штаба, и поначалу пришли от этого в ужас. Но потом по зрелом размышлении решили, что найти охотника резать по-живому - сокращать и реорганизовывать армию (а за фактический отказ вести эту работу и были сняты Родионов с Самсоновым), крайне непросто. А этот - пусть ради того, чтобы выслужиться, -уж точно "будет рыть носом землю".

Штабное бескультурье

И надо признать, они не ошиблись. Новый министр Игорь Сергеев поначалу имел все основания называть Квашнина своим единомышленником. В Генеральном штабе была разработана схема "оптимизации" Вооруженных сил. Там же разрабатывались планы слияния ПВО и ВВС, ликвидации Главкомата Сухопутных войск, укрупнения военных округов и превращения их в стратегические командования, создания дивизий постоянной готовности. Удивительно, но эта колоссальная по масштабам и сложности работа была проведена под руководством человека, доказавшего свою полную непригодность к такого рода деятельности.

Все объясняется просто - Квашнину повезло с заместителями. И отдадим должное генералу - при том, что отношения его с замами отнюдь не идиллические, у него хватило ума понять, что от их работы зависит его карьера. "Идеологию" реформ взял на себя генерал-полковник Валерий Манилов, а "технологию" - начальник Главного оперативного управления генерал-полковник Юрий Балуевский (это он со своими офицерами и спланировал бросок десантников в Приштину). Сам же Квашнин, судя по всему, может похвастаться только тем, что при нем неразберихи в Генеральном штабе сильно прибавилось. Есть такое понятие "штабная культура". Оно включает в себя не только предельную аккуратность и четкость, но также способность к системному и ясному мышлению. Офицеры-генштабисты пишут, как правило, чудовищно сухо, но зато предельно ясно. Ведь их основная продукция - приказы и директивы, которые должны быть составлены таким образом, чтобы двойное их толкование было исключено.

Не в том беда, что Анатолий Квашнин косноязычен. Хуже, что его путаная речь есть отражение весьма путаного мыслительного процесса. Подчиненным приходится тратить немало сил, чтобы уразуметь, что, собственно, хочет сказать начальник. Совещания, которые проводит Квашнин, стали притчей во языцех. Они длятся долгие часы и ничем конкретным не заканчиваются. Начальник Генерального штаба исходит из того, что подчиненные в принципе глупее него, и потому считает необходимым разжевывать самые элементарные вещи, да еще любит проиллюстрировать свою мысль примерами из жизни животных. Один весьма высокопоставленный генштабист как-то заметил корреспонденту "Итогов": "Я довольно занятой человек, у меня каждая минута на счету. Когда меня вызывают к Квашнину, день, считай, пропал. Ему невдомек, что любое совещание надо специально готовить, что накануне его участникам должны быть разосланы документы, на основе которых после обсуждения принимаются конкретные решения. А так это не совещание, посиделки какие-то". На этих "посиделках" начальник любит устроить публичный разнос подчиненным, причем в выражениях обычно не стесняется. Российские офицеры не избалованы генеральской вежливостью, но хамство Квашнина даже их коробит.

Зато он очень ловко умеет скользить по кремлевскому паркету, куда ловчее, чем его непосредственный начальник Игорь Сергеев. Даже с президентом Квашнин держится уверенно. Чуть какой кризис - и не министр, который слишком серьезно относится к своему делу, а начальник Генерального штаба красуется перед телекамерами на фоне оперативной карты рядом с Верховным главнокомандующим. Судя по всему, сервильность, которая в полной мере присуща Квашнину, нынче имеет особую цену в Кремле. Сегодня, когда ельцинское окружение то и дело намекает на возможность неких кардинальных шагов со стороны президента, оно хочет видеть во главе военного ведомства более послушного генерала, чем Сергеев - решительный противник вовлечения Вооруженных сил во внутриполитическую борьбу. Квашнин подходит Кремлю по всем статьям.

И начальник Генерального штаба не сидит сложа руки, он делает все, чтобы побыстрее занять место Сергеева. С лета прошлого года явно из Генштаба в прессу пошли утечки о слабом здоровье Сергеева, о его намерении подать в отставку. Когда же министр обороны убедил президента создать на базе Ракетных войск стратегического назначения Главное командование стратегических сил сдерживания, конфликт между Сергеевым и Квашниным перешел в открытую форму. По замыслу министра, этому командованию должны быть оперативно подчинены все ядерные силы России, включая соединения подводных ракетоносцев и стратегическую авиацию. Причем единая система управления ядерными силами должна замыкаться на Центральный командный пункт РВСН, а не на Генеральный штаб. Квашнин испугался, что у его ведомства отнимут контроль над ядерными силами. К тому же командующий новой структурой будет, как и начальник Генштаба, иметь ранг первого заместителя министра, Сергеев прочит на эту должность командующего Ракетными войсками стратегического назначения 44-летнего Владимира Яковлева, инициативного и очень грамотного генерала. Такой конкурент Квашнину ни к чему.

В этой схватке начальник Генерального штаба показал себя ловким бюрократом. В мае специальная экспертная комиссия должна была представить президенту свое заключение по структуре ядерных сил. Если учесть, что возглавляет комиссию лично Сергеев, можно было не сомневаться: она одобрит все разработки министра. Но этого до сих пор не произошло. Говорят, что помешала война в Югославии. Однако опытные министерские чиновники полагают, что Квашнин нажал на какие-то тайные пружины.

Война в Югославии стала звездным часом для начальника Генштаба. Он с явным удовольствием участвовал в пресс-конференциях, которые устраивал МИД. Когда его чем-то не устраивал вопрос, он вместо ответа адресовал журналисту встречный. Выглядело это дико, однако начальник Генштаба был доволен собой чрезвычайно.

Выступил он и на закрытых парламентских слушаниях. Вроде бы он успокаивал депутатов, мол, в ближайшие 10-15 лет России не о чем беспокоиться, но нет нет да и ронял фразы, которые только подливали масла в огонь. "Да если нас начнут бомбить завтра, - цитировал Квашнина один из участников тех слушаний, - нам, как югославам, нечем будет защититься".

Цель генштабиста была очевидна - попытаться дискредитировать маршала Сергеева, который утверждает, что военная реформа в России идет успешно и боеготовность нашей армии растет день ото дня. В результате генерал в преддверии импичмента дал дополнительные козыри недругам Ельцина (один из пунктов обвинения - президент способствовал развалу Вооруженных сил). В Кремле стали подумывать об отставке Квашнина. И тут он организовал переброску десантников в Приштину. Такая операция в масштабах роты, когда нет необходимости планировать взаимодействие с другим и подразделениями, - максимум, на что способен этот военачальник. Показательно, что второй ее этап - развертывание на аэродроме главных сил десанта - был блистательно провален. Генеральный штаб всего-навсего не учел того, что России могут отказать в воздушном коридоре для переброски войск.

В итоге договариваться с натовцами пришлось все тому же Сергееву, и Россия теперь участвует в миротворческой операции на натовских условиях. Зато вышло все эффектно и шумно, как любит российский президент. Умеет Квашнин потрафить начальству. Беда в том, что это единственное, что он умеет.

В одном из интервью Анатолий Васильевич без тени иронии заявил: "Если Генштаб - мозг армии, то я - главная его извилина". Коли так, то это очень прямая извилина. Как след от фуражки.

Дата последнего обновления: 28.10.2003