Драчевский ЛЕонид Вадимович

Биография. Публикации. Дополнительные сведения.

"Независимая газета", ФиЛ, №18(60) от 2 ноября 2000 г.
Денис Мюллер

 Мы продолжаем описывать президентских представителей в семи федеральных округах. Общий текст о них см. в "ФиЛ" от 08.06.2000, портреты Георгия Полтавченко - 21.09.2000, Виктора Черкесова - 19.10.2000 (см. также портреты Сергея Кириенко и Виктора Казанцева, когда они еще не занимали посты полномочных представителей президента в соответствующих федеральных округах - "ФиЛ" от 24.09.99). Сегодня - Леонид Драчевский. В ближайших номерах "ФиЛ" будут опубликованы портреты Петра Латышева и Константина Пуликовского. Кроме того, в "НГ" были опубликованы интервью Леонида Драчевского (02.06.2000), Георгия Полтавченко (08.06.2000), Константина Пуликовского (15.06.2000), Петра Латышева (18.08.2000), Виктора Черкесова (12.10.2000), Виктора Казанцева (20.10.2000), Сергея Кириенко (25.10.2000).

 Верховная исполнительная власть эпохи второго президента Российской Федерации стремится выглядеть монолитной, но на самом деле является коалицией нескольких мощных кланов, ни один из которых не в состоянии вытеснить остальные из политико-бюрократического пространства. Это выразилось в ряде кадровых решений, принимавшихся на разных стадиях формирования властной вертикали, в частности, при назначении постоянных представителей президента в федеральных округах, когда были учтены интересы всех основных околопрезидентских группировок. Весьма характерна в данном отношении фигура президентского полпреда в Сибирском округе.

Леонид Вадимович Драчевский родился 5 апреля 1942 г. В 1966 г. окончил Московский химико-технологический институт имени Менделеева, в 1982 г. - Институт физкультуры, в 1993 г. - Курсы усовершенствования руководящих кадров при Дипломатической академии МИД РФ.

Первоначально он сделал неплохую карьеру в качестве спортивного администратора, поднявшись к 1986 г. до поста заместителя председателя Государственного комитета РСФСР по физической культуре и спорту. В 1990-1991 гг. он был первым зампредом Госкомспорта. Остались за кадром истинные причины, в силу которых Драчевский, достигнув столь высокого ранга в иерархии "спортивного министерства" России, вдруг вынужден был сойти с накатанной карьерной дистанции. Возможно, это было каким-то образом связано с появлением в сферах высшей спортивной администрации нового амбициозного игрока - Шамиля Тарпищева, ставшего в 1991 г. советником по физической культуре и спорту у первого президента России Бориса Ельцина (который и сам отнюдь не чужд был спортивным увлечениям). Будучи непременным участником теннисных и иных спортивных занятий президента, Тарпищев имел большие возможности для продвижения в жизнь разнообразных кадровых инициатив и постепенно прибирал к рукам Госкомспорт, который он и возглавил в 1994 г.

В советские времена существовала традиция, по которой чиновники уровня министров и заместителей министров, удаляемые из высоких кабинетов не из-за служебных оплошностей, а в силу стечения бюрократических обстоятельств, часто получали назначения на приятные и не слишком обременительные должности в разнообразных представительствах за рубежом.

Но Драчевскому, можно сказать, повезло. После ликвидации - в силу естественных причин - Госкомспорта СССР Драчевский в 1992 г. направлен в генеральное консульство в Барселоне. В Барселоне тогда произошли Олимпийские игры, и в дипломатическом представительстве появилась надобность в соответствующем специалисте в ранге консула. Драчевский по всем параметрам своей карьеры "проходил".

И уже в 1993 г. был переведен в аппарат на Смоленскую площадь, где занял должность начальника управления в департаменте по делам СНГ, а со временем возглавил этот департамент. Таким образом, Драчевский быстро пошел на повышение (правда, следует учесть, что дела Содружества Независимых Государств при министре иностранных дел Козыреве были в запущенном состоянии, поэтому мидовские карьерные "зубры" отнюдь не стремились укрепляться в подразделениях, ведающих ближним зарубежьем).

Главным куратором мидовской политики по отношению к СНГ в 1992-1994 гг. был опытный и авторитетный дипломат Анатолий Адамишин, занимавший пост первого заместителя министра. Он считался сильным профессионалом - в отличие от Козырева, который получил министерский пост из-за специфических обстоятельств, сложившихся в 1990-1991 гг., а до того вырос лишь до второразрядного поста начальника одного из управлений в аппарате МИД СССР и никогда не занимал ответственных должностей посла или хотя бы полномочного представителя за рубежом, что является необходимой стадией в подготовке профессионального дипломата. Поэтому периодически возникали слухи, что именно Адамишин вскоре сменит Козырева, чтобы что-то сделать с ведомством, которое записные остряки со Смоленской тогда называли "министерством странных дел" (повторяя ехидное определение, данное полтора века назад князем Горчаковым внешнеполитическому ведомству Российской Империи в том его состоянии, которое он унаследовал от канцлера Нессельроде, "лучшего друга" Австрийской империи и фаворита Николая I). Адамишин добился некоторых позитивных сдвигов - в частности, в ходе подготовки Договора о коллективной безопасности стран СНГ. Но проблематикой отношений с бывшими "братскими республиками" он явно тяготился - а кроме того, некстати увлекся внутриполитическими делами и даже был избран в декабре 1993 г. депутатом Госдумы по спискам "ЯБЛОКА". В мае 1994 г. Адамишин все же предпочел остаться в кадрах дипломатического ведомства и сдал свой депутатский мандат, но за время своего кратковременного пребывания в Думе сильно потерял в глазах Кремля. Так что вместо чаемого министерского кабинета он отправился послом в Лондон. А на Смоленской площади резко возвысился другой сильный профессионал - Игорь Иванов, пришедший с поста Чрезвычайного и Полномочного Посла в Испании на должность первого заместителя министра, а затем вдобавок еще и статс-секретаря МИД.

В Барселоне Драчевский работал под непосредственным руководством Иванова и создал о себе благоприятное впечатление. Когда Иванов стал первым заместителем министра, Драчевский получил назначение на пост главы департамента. Иванов остался в силе и после того, как в начале 1996 г. Андрея Козырева на посту министра иностранных дел сменил Евгений Примаков. Для Драчевского эта перемена отозвалась назначением на весьма престижный пост посла в Польше.

В 1996-1997 гг. российский МИД добился заметных успехов как раз по тематике Драчевского - в налаживании системы взаимоотношений со странами СНГ (это направление Примаков в отличие от Козырева считал приоритетным). Кроме того, были достигнуты определенные результаты в сдерживании продвижения НАТО на восток (по крайней мере удалось добиться обещания не продвигать к границам России военные структуры блока). В администрации президента заметили, что фигура министра иностранных дел становится чрезмерно самостоятельной в определении внешнеполитического курса, а потому постарались уравновесить Примакова, повысив значимость ведомства по делам СНГ, которому летом 1996 г. присвоили статус министерства, а во главе поставили сначала кемеровского лидера Амана Тулеева, а после его ухода - давнего знатока дел Содружества Адамишина. Таким образом, у департамента, возглавлявшегося Драчевским, неизменно существовала сильная конкурирующая структура, часто претендовавшая даже на первенство в определении соответствующей политической линии.

Осенью 1998 г., после финансового краха, Примакова убедили возглавить правительство, Иванов же стал министром иностранных дел. Эта перетасовка правительственной колоды непосредственно коснулась и Драчевского - он был назначен первым заместителем министра. Впрочем, конкурентный параллелизм работы с ближним зарубежьем сохранился, поскольку Примаков передал Министерство по делам СНГ своему политическому соратнику Борису Пастухову. Кроме того, весной 1998 г. возник еще один активный центр влияния на дела Содружества - после того как исполнительным секретарем СНГ вместо безликого Ивана Коротчени стал амбициозный олигарх Борис Березовский.

Однако бюрократические противоречия между этими аппаратными структурами уже в самом начале 1999 г. стали лишь частью обширного политического противостояния, первоначально - между Примаковым и Березовским, затем - между неформальным альянсом "розовой" правительственной верхушки с левой думской оппозицией и так называемой "Семьей" (то есть сгруппированными вокруг президента Ельцина деятелями высшей бюрократии и политизированного бизнеса). Руководство МИДа старательно дистанцировалось от всех внутриполитических конфликтов. Но сложилось так, что Министерство по делам СНГ противостояло Исполнительному секретариату СНГ (так как Пастухов был идейным единомышленником и соратником Примакова и, как следствие, противником Березовского). В то же время по давней бюрократической традиции пастуховское ведомство соперничало с теми структурами МИДа, которые занимались СНГ и курировались Драчевским; последний при этом становился естественным союзником Березовского и "Семьи", приобретая таким образом некоторое значение политической (а не только функционально-бюрократической) фигуры.

В ходе политических баталий весны 1999 г. на первых порах как будто проиграл Березовский, удаленный со своего поста в СНГ по требованию Примакова и под рукоплескания разнообразных "патриотов". Затем, однако, вся примаковская команда была отстранена от власти. В новом составе правительства премьером стал Сергей Степашин, а ключевые посты распределялись при прямом (и доминирующем) участии "Семьи". Руководство МИДа, удачно позиционировавшееся в период конфликта, ничего не потеряло; более того, у Игоря Иванова появилась возможность расширить свое влияние на Министерство по делам СНГ, куда он после отставки Пастухова как бы делегировал "своего человека" - Леонида Драчевского.

Став в мае 1999 г. министром по делам СНГ, Драчевский на этом посту держался крайне осторожно, избегая обозначать свою позицию по значительным политическим вопросам. (Впрочем, так же скромно вели себя и прочие рядовые члены степашинского правительства, заявленного как техническое и деполитизированное. В большинстве своем они затем плавно перетекли в правительство Путина, а позже стали основой касьяновского кабинета.) В нескольких весьма обтекаемых интервью, которые Драчевский дал различным СМИ, он избегал малейшей критики в адрес партнеров России по СНГ (даже в тех случаях, когда речь шла о сознательных дезинтеграционных инициативах с их стороны), отмечая лишь, что "каждая сторона действует, исходя из собственных интересов... У нас нет другого пути, кроме поиска взаимоприемлемых решений..." Учитывая предыдущий опыт, Драчевский старательно сглаживал все межведомственные шероховатости: "Я исхожу в своей работе из посыла, что необходимо работать в теснейшем контакте и в конструктивном духе со всеми организациями, которые стоят как бы в ряд, и с теми, которые над тобой..." Желая ладить с руководством МИДа, он упирал на то, что возглавляемое им министерство не претендует на значительную роль в политической стратегии, а намерено сосредоточиться на экономических вопросах сотрудничества России с ее ближайшими соседями. Между тем все очевиднее проявлялась зависимость динамики экономической интеграции от решения ключевых политических вопросов в рамках СНГ и более компактных постсоветских альянсов ("двойка" Белоруссия - Россия, "пятерка" Таможенного союза, Договор о коллективной безопасности). Роль МИДа в делах СНГ возрастала, а роль министерства Драчевского становилась все менее внятной. Поэтому в новой правительственной структуре, сформированной после президентских выборов 2000 г., для отдельного Министерства по делам СНГ не нашлось места.

Однако Леонид Драчевский не выпал из обоймы деятелей высшей исполнительной власти. Он получил новое назначение, весьма далекое от его прежней деятельности: стал одним из семи "столпов" новой региональной вертикали исполнительной власти, возглавив в должности полномочного представителя президента новообразованный Сибирский федеральный округ. Это назначение не вызвало особенных пересудов в среде московских политаналитиков. Прежде всего потому, что оно было поначалу совершенно непонятным, и вокруг него нельзя было выдумать какую-нибудь интересную для публики интригу.

Если внимательно приглядеться к коллегам Драчевского в остальных шести округах, можно увидеть несколько оттенков одной и той же политики федерального Центра по отношению к региональной вольнице. В Южном и Дальневосточном округах под боевыми генералами Казанцевым и Пуликовским создаются авторитарные генерал-губернаторские правления с упором на решение проблем внешней безопасности. В Центре и на Северо-Западе перед координационными структурами чекистов Полтавченко и Черкесова поставлена задача не управлять, а направлять политико-экономическое развитие в нужном направлении. В Поволжье бархатный либерал Кириенко должен уговорить лидеров Татарстана, Башкортостана и прочих амбициозных республик, чтобы они отказались от излишков суверенности - добровольно и без обид. А в Уральском округе милиционер Латышев получил, надо полагать, карт-бланш на то, чтобы прощупать застарелые сращения криминальных группировок с легальным бизнесом и, главное, с региональными администраторами (на соответствующие болевые точки губернаторов президентский полпред уже начинает чувствительно надавливать).

В Сибирском округе - самые крутые губернаторы: братья Лебеди, кузбасский Тулеев, омский Полежаев, иркутский Говорин и другие. Да еще так сложилось, что именно в регионах данного округа сосредоточены ключевые структуры нескольких важнейших московских олигархий, таких, как "Интеррос", "Сибнефть", "Сибирский алюминий". Поэтому, как представляется, президентский полпред здесь должен быть не диктатором и даже не координатором, а своего рода "разводящим". И Леонид Драчевский может быть здесь уместен именно по своей предыдущей специальности - как опытный, осторожный дипломат и аппаратчик. Чтобы и государев интерес соблюсти, и с местными медведями поладить, постепенно перестраивая их губернаторские берлоги под цивилизованный уклад жизни.

Дата последнего обновления: 28.10.2003